Минпромторг страны подготовил стратегию развития легкой промышленности до 2020 года. В ней ставится задача к этой дате добиться того, чтобы доля отечественной продукции на российских прилавках достигла 50%. Этот показатель в равной степени относится и к обувной промышленности. Цель представляется, мягко говоря, не очень реалистичной, если учесть, что сегодня российская обувь занимает лишь 10% рынка.

История российской обувной отрасли, хотя и не похожа на историю Ромео и Джульетты, но кажется не менее грустной и печальной. Она и в советские времена находилась не в лучшем состоянии, ни количество, ни качество продукции никак не удовлетворяло даже не самых взыскательных советских потребителей. Причем все начиналось с ужасной упаковки, она производилась из картона марки «Г». Это было ее действительное официальное наименование, хотя так получилось, что оно весьма символично и красноречиво отражало состояние дел в отрасли.

Окончательный же крах начался одновременно с рыночными реформами. Отрасль оказалась на грани существования. Закрылось множество предприятий, выжить удалось всего лишь нескольким крупным фабрикам и десятку средних производств. И хотя в последнее время отмечался определенный подъем по 7–8% в год, обувная промышленность остается слабым ростком на теле и так не сильной российской экономики.

Это как раз тот случай, когда цифры красноречивей любых слов. Ежегодно россияне покупают приблизительно 550–560 млн пар обуви. Но лишь 55 млн пар производится на отечественных предприятиях. А если разобраться в структуре потребления, то картина выглядит еще более удручающей. 5 млн пар выпускается по госзаказу, то есть для нужд армии, других силовых структур, еще 5 млн пар – это спец-

обувь. Кожаная обувь составляет

23 млн пар – столько же, сколько было произведено в 1996 году. Помимо этого мы производим резиновую обувь и обувь с текстильным верхом.

Доля детской обуви составляет 11–12 млн пар. Много это или мало? По нормам развитых стран каждый год на одного ребенка должно приходиться не менее 5–6 пар, а юное население России составляет 29 млн детей. Вот и считайте. Получается, что она удовлетворяет потребность только 10%, хотя этот сегмент у нас развивается наиболее успешно.

Впрочем, следует отметить, что на самом деле положение может быть еще хуже, так как все данные о потреблении обуви в стране достаточно приблизительные и в реальности доля отечественного производства еще меньше. Связано это с тем, что не менее 40% рынка находится в тени. Или, иными словами, там правит бал контрабандная продукция. По словам генерального директора Национального обувного Союза Натальи Демидовой, это еще хорошо, так как несколько лет назад нелегально ввезенная обувь составляла 70–80% рынка.

Кризис не мог не повлиять на ухудшение ситуации. По итогам прошлого года выпуск отечественной обуви снизился на 5%. А импорт сократился на 17%.

Многие эксперты полагали, что сокращение импорта – это хороший шанс для отечественных обувщиков нарастить производство. При этом они ссылаются на 1998 год, когда ввоз обуви из-за рубежа также существенно снизился, а внутреннее производство выросло чуть ли не в 2–3 раза. Но, как считает Наталья Демидова, это не более чем миф. Да, в тот период покупатели смели все с прилавков и со складов, но вот роста собственного производства в целом не наблюдалось. Хотя и тогда, и теперь есть отдельные предприятия, которые даже в кризис наращивают объемы выпуска продукции. Но в целом же стагнация отрасли продолжается. И даже благоприятная внешняя среда не способствует развитию.

Возникает вопрос, почему так происходит, почему не действуют, казалось бы, объективные законы рынка? Во-первых, потому что общие экономические проблемы настолько довлеют над всем, что до остального руки не доходят. Во-вторых, наши обувщики еще не до конца прониклись пониманием того, что рынок следует завоевывать, что нужно уделять больше внимания маркетингу, рекламе, раскрутке брендов. А этот фактор сильно влияет на позицию отрасли. Наши обувные марки не только не известны в мире, но и плохо известны внутри страны. Во многом это связано с замедленной реакцией на новинки. Мы медленно осваиваем новые модели. Незначителен и экспорт российской обуви.

Любые изменения ситуации в отрасли возможны лишь при ответе на вопрос: а выгодно или не выгодно вообще производить обувь в России? А если производить, то каким образом? Ведь обувная промышленность требует солидных финансовых и материальных ресурсов.

Необходимо, чтобы государство создало условия для легального производства. Однако контрабанда сводит на нет все планы развития предприятий, попытки создать в России нормальный обувной рынок. Не говоря уж о том, что зачастую такая продукция сомнительного качества и способна нанести вред здоровью людей.

Кроме того, российские обувщики сталкиваются с гигантской конкуренцией, в первую очередь с китайской продукцией. Большая часть производимой ими обуви – это ручное производство. А оно всегда особенно ценится. К тому же трудолюбие китайцев не поддается сравнению. Они начинают работать с 7 часов утра, в 12 у них обед полтора часа. Затем рабочий день продолжается до 6 часов, после чего часовой перерыв на ужин. А далее снова рабочая смена до 10 вечера. При этом рабочие имеют один выходной первого числа каждого месяца. В этот день им выдают зарплату.

Разумеется, так мы работать не можем. Единственный способ, если не победить, то хотя бы уравнять условия – это всемерно повышать производительность труда. И это вполне реально; на одной из фабрик выкинули старые машины и поставили современные; выработка возросла в 2,5 раза! Но этот случай скорей единичный, 55% оборудования в легкой промышленности трудится свыше 10 лет и 40% – свыше 20 лет. В обувной промышленности этот расклад мало отличается от того, что существует в целом по отрасли.

Еще одна острейшая проблема – кадры. Один предприниматель купил обувную фабрику в Зарайске, привел ее в надлежащий вид, потратил солидные средства. Но начать производство так и не сумел по причине отсутствия квалифицированных сотрудников. Причем в городе есть свое обувное профтехучилище. Но все предпочитают отправляться на работу в Москву. И неудивительно, если учесть, что в легкой промышленности самая низкая зарплата из всех отраслей перерабатывающего сектора.

Как мы собираемся резко наращивать производство, если сегодня в России отсутствует рынок комплектующих материалов и компонентов? На всю страну имеется всего 5–7 колодных производств. А ведь это важнейшая составляющая успеха; если в советские времена все ходили в одной и той же обуви, то сегодня требуется постоянно обновлять модельный ряд. И так по всей цепочке. Малое количество смежных производств ведет к монополизму, а монополисты, как им и положено, задирают цены. В Испании один каблук стоит 60 евроцентов, у нас на порядок дороже.

Специалистам понятно, что о возрождении в полном объеме обувной промышленности не стоит даже вести и речи. Как не было у нас производства модельной женской обуви, так и не будет. По крайней мере, в обозримом будущем. Но это не означает, что закрыты все пути. Мировой опыт показывает, что хорошие результаты дает создание обувных кластеров. Именно по такому пути двинулся Китай. Например, под Шанхаем существует целый обувной город, где в день выпускают 8 млн пар.

И у нас есть отдельные успешные примеры. Хотя и не такого масштаба. Еще в советские времена в Ростове-на-Дону шили подпольно мужскую обувь. И когда начались рыночные реформы, здесь стал формироваться соответствующий куст производства. И сейчас ростовская продукция составляет реальную конкуренцию китайской. Разумеется, отнять у нее весь рынок вряд ли получится, но держать на нем свои позиции – вполне по силам.

Если государство действительно желает добиваться декларируемых им же целей, то пора задуматься над тем, как создать более благоприятные условия для своих обувщиков. Как это в свое время сделали в Китае. В течение 10 лет китайские компании имели право заключать договоры на экспорт своей продукции, даже если он был убыточен, с целью получения валюты. Государство компенсировало потери, но эти средства должны были идти на закупку нового оборудования. Это позволило многим предприятиям совершить революцию в своем техническом перевооружении. И сейчас на многих фабриках стоят станки, которые далеко не всегда можно встретить в Европе.

Стоит ли говорить, что ничего подобного у нас нет и близко. Вот потому и результаты столь разительно отличны от китайских…

Александр ОВСЯННИКОВ,