«ОРЛАН» ОТ КУТЮР | Или скафандр для выхода в открытый космос «Орлан-МК»
НАТАЛЬЯ ШИРЯЕВА
Самая высокотехнологичная спецодежда — скафандр для выхода в открытый космос «Орлан-МК» — делается, как и все в России, буквально на коленке. В этом убедились корреспонденты «Профиля».
«Орлан» к EMU — как рубль к баксу. Только лучше
   Территория ОАО «НПП «Звезда», где производят самую эксклюзивную спецодежду, похожа на старый подмосковный санаторий: много деревьев, много полуразрушенных одно-двухэтажных зданий и где-то в глубине — три трех-четырехэтажных корпуса, в которых, собственно, и сосредоточена конструкторская и производственная жизнь. Не видно ни одного человека, все чисто и аккуратно. Нет даже урн у зданий — оказывается, курение запрещено, и нам пришлось, затравленно озираясь, зарывать окурки в землю.
   В своем кабинете первый заместитель генерального конструктора Сергей Поздняков с гордостью сообщает, какая это замечательная штука, скафандр для выхода в открытый космос «Орлан-МК», и приводит множество различных доводов.
   — «Орлан-МК» — пятая модификация «Орланов» и первый российский компьютеризированный скафандр, — говорит Поздняков. — Как только космонавт его надевает, скафандр подсказывает, какие системы в какой последовательности нужно проконтролировать перед выходом в открытый космос. И сообщает о состоянии этих систем. При возникновении нештатных ситуаций (например, повышенный расход кислорода и т.п.) соответствующая информация высвечивается на табло, подается звуковой сигнал и следует подсказка, как себя вести.
   — Это что получается, он лучше американского?
   — Еще бы! В отличие от американского EMU, мягкого, наш скафандр полужесткий, — объясняет Поздняков. — Американец свой космический костюм в одиночку натянуть не сможет. Весит он 136 кг без оборудования и рассчитан на 180 дней. А в наш входят через «дверцу» в спине скафандра без посторонней помощи. Конструкция делает его долговечным и простым в обслуживании. Весит «Орлан» около 120 кг. Служит четыре года и рассчитан на 15 выходов. После этого его утилизируют.
   Я сразу же представляю себе картину «Стая «Орланов» на околоземной орбите», но Поздняков, будто прочитав мои мысли, поясняет:
   — Не волнуйтесь, обычно все сгорает в плотных слоях атмосферы. Американцы же свои скафандры вынуждены регулярно возить на Землю для «техобслуживания». А поскольку сейчас шаттлы не летают, то у них с этим возникают проблемы. Пока американцы пользуются нашими «Орланами».
   — Что же, на МКС за «Орланами» и ухаживать не надо?
   — Их надо просто просушить, заменить баллоны с кислородом, поглотительные патроны, пополнить запасы воды.
   — А с чем связана скудность цветовой гаммы скафандров: у нас — только бежево-золотистые, у американцев — белые? Маркие цвета какие-то…
   Поздняков грустнеет:
   — Вид изделия зависит от технологии. Конечно, нам бы хотелось, чтобы скафандр выглядел более эстетично. Цвет ткани — термоустойчивого нейлона, например — зависит от ее состава. У нас состав один, у американцев — другой. Скоро состав ткани изменится, и скафандр будет зеленоватым. То же, как говорится, и «с покроем». Каждая деталь носит исключительно прикладной характер.
   — И почем нынче «Орланы»?
   — Это коммерческая тайна. Вот пришлите нам официальный запрос: дескать, хотим заказать. Мы заявку рассмотрим, подумаем, тогда, может, счет выставим. Хотя могу сказать, что цена «Орлана» соотносится со стоимостью американского EMU, как рубль с долларом.
   Попробуем подсчитать: NASA скафандры обходятся где-то в $15 млн., тогда наш, наверное, стоит около $500 тыс. Правда, в одном интервью г-н Поздняков говорил о том, что «Орланы» стоят «на порядок меньше» американских скафандров, значит, $1,5 млн. В общем, недешево.
«Наколенное» производство
   Заместитель начальника производства Андрей Мищишин ведет нас по цехам, попутно объясняя процесс изготовления скафандра.
   Начинается все с того, что на деревянной болванке путем банального выстукивания из алюминиевого листа делают так называемую кирасу — жесткую среднюю часть скафандра. Мы ее потом видели: гнутый лист с дырками.
   Экскурсия, впрочем, не сильно прояснила процесс изготовления. «Орланы» здесь делают далеко не каждый день, поэтому мы смогли увидеть лишь некоторые фрагменты производства.
   В небольшой комнате работают мужчины в белых халатах. Один из них смеется:
   — Эх, опоздали! Я только что стекло пришил!
   — В смысле — пришил?
   Оказалось, действительно, стекло иллюминатора пришивают к корпусу, предварительно проколов дырки. Другой припаивает к алюминиевой кирасе фрагменты гидроподшипника. В общем, кружок «умелые руки».
   Цех, где сшиваются тканевые детали, не отличается от любой швейной фабрики. Прилежные труженицы строчат на машинках, не поднимая головы. По словам Андрея Мищишина, в работе сейчас несколько скафандров «Сокол» — для взлета-посадки космонавтов (шьются по индивидуальным размерам). Правда, некоторые элементы «Орлана» — детали перчаток и брючин — мы все-таки нашли. Белые тряпочки с пришитыми синими поперечными полосками. Ничего интересного.
   В следующем, огромном помещении стоят длинные столы. Работниц мало, но трудятся в поте лица. Одна клеит подошву к будущему башмаку «Орлана», другая делает заготовки перчаток. Третья в пришитые в предыдущем цехе синие полоски вставляет трубки — говорит, «туда воздух пойдет».
   У самого выхода из цеха фотограф резко тормозит. Картинка — загляденье! На столе лежит вполне упитанный манекен, рядом стоят еще три: один — одетый в синий костюм с трубочками, двое других (различной степени упитанности) — в неглиже. На их белоснежных телах красными полосами нарисованы какие-то окружности. Тем временем симпатичная девушка натягивает на лежащего такой же синий костюм, застегивает на молнию, потом снимает. Сцена предельно эротичная, поэтому наш фотограф просит ее повторить процесс еще раз, потом еще раз, и еще… Как оказалось, девушка проверяет костюмы на соответствие размерам, а по красным линиям на манекенах проверяют правильность расположения трубок: по ним будет циркулировать охлаждающая жидкость.
   Следующий пункт — «сборочный цех», две смежные комнаты, похожие на лабораторию. Как рассказал Андрей Мищишин, сюда приносят все спаянное и сшитое, прикручивают, добавляют аппаратуру — и «Орлан» готов! Остается протестировать его на специальных стендах примерно по 300 параметрам.
   На двух тележках висели сильно недособранные экземпляры. Причем у одного на шлеме были какие-то оранжевые кармашки, по форме напоминающие те, которые пришивают новорожденным на чепчики, потом вставляют пенопласт и учат «плавать раньше, чем ходить».
   — Ну, принцип такой же, — кивает Мищишин. — Только мы вставляем свинец. Это специальный скафандр для тренировки в гидролаборатории. К нему подвешивают около 80 кг свинцового груза. Это делается для придания космонавту нулевой плавучести: он не всплывает и не опускается на дно. Висит себе, как в космосе. В бассейне, с имитацией невесомости в условиях гидросреды, космонавты отрабатывают программы, например, проведения выходов в открытый космос.
   Он обращает наше внимание на предмет, похожий на раму:
   — А это — наша гордость! Система для спасения космонавтов при работе в открытом космосе с 16 реактивными двигателями.
   Кстати, из-за нее некоторые даже окрестили подобную комплектацию «скафандр с мопедом». Если, не приведи Господи, космонавт в открытом космосе окажется не пристегнутым к корпусу корабля (например, оборвался страховочный фал), то «причалить» обратно уже не сможет, превратившись в неуправляемое небесное тело. Теперь же космонавт, оторвавшись от станции, просто включит двигатели, и струи сжатого воздуха мгновенно вернут его обратно со скоростью 1 м/с. Осталось только испытать «рюкзачок» на орбите.
Не суйте женщину в скафандр!
   Говорят, женщины-космонавты испытывали скафандр и нашли его удобным для работы. Учитывая, что априори дамы эти физически развиты, телосложения не больше среднего, поверить можно. Для меня же задача примерить на себя эти латы оказалась невыполнимой.
   Для эксперимента нам предоставили самый что ни на есть настоящий «Орлан-МК». Он был установлен на специальной тележке с колесиками, так как иначе это сооружение не передвинешь. Кираса закреплена намертво. Ноги и руки «болтались» свободно.
   — «Орлан» — вещь универсального размера, — рассказывает начальник сектора отдела испытаний Анатолий Алексеев. — В нем могут работать люди ростом от 165 до 190 см. Единственная часть, которая для каждого космонавта подбирается индивидуально, — перчатки: только когда они сидят на руке как влитые, пальцы обладают необходимой для работы чувствительностью.
   Рост, оказывается, регулируется с помощью специальных тесемок. Делается это так: в «верхнем слое» на руках и на ногах надо найти специальные кармашки-прорези, просунуть в них руку, нащупать лямки и, потянув на себя, установить нужную длину.
   Вообще-то, сначала следовало бы, как приличному космонавту, опоясать себя мочеприемником, потом натянуть синенький костюмчик из эластичного сетчатого материала с пластиковыми трубками. В другой раз, пожалуй.
   Открыв дверцу кирасы сзади, я увидела на уровне пояса полочку. По-видимому, космонавт, отрабатывая процесс на Земле, должен сначала на эту полочку сесть, а затем просунуть руки и ноги. Как мне снисходительно пояснили, в невесомости полочка «нэ трэба», тренированный космонавт и так в штаны вплывет. Пока я пыталась на нее залезть, уцепившись за заднюю дверцу, двое мужчин держали тележку, чтобы скафандр не укатился. Взобраться мне удалось, только встав на полку коленями. К этому моменту я поняла, что ноги в эту конструкцию засовывать не буду, несмотря на клятвы Анатолия Алексеева, что меня оттуда точно вытащат и что в этой конструкции никто еще не застревал. «Только надо будет, чтобы кто-нибудь держал тележку, а другой, желательно двое, меня вытягивали», — просчитала я в уме ситуацию и решительно отказалась.
   Все еще стоя на коленях на полке, я просунула руки в рукава и даже смогла ими помахать. При этом для себя, например, я сделала вывод, что грудь у космонавта должна быть не больше средних женских размеров, иначе как там шевелиться — непонятно.
   «А теперь улыбнись в иллюминатор!» — скомандовал фотограф. Улыбка на фото не получилась: на покрытом светоотражающим слоем стекле отобразился сам фотограф. Мы все-таки решили поставленную задачу, погасив в комнате свет и засунув вспышку внутрь скафандра. Ну, что вышло, то вышло.
   Скафандр «Орлан-МК» — специальное снаряжение, используемое космонавтом для выхода в космос. В открытом космосе скафандр обеспечивает защиту космонавта от низкого барометрического давления, ионизирующей радиации, энергии Солнца, микрометеоров.
   По конструкции данный скафандр является полужестким. Корпус и шлем выполнены в виде единой металлической конструкции — кирасы, а оболочки рук и ног изготовлены из мягких материалов. В наспинной части (ранце) скафандра размещена автономная система обеспечения жизнедеятельности (АСОЖ), которая одновременно служит герметичной крышкой входного люка.
   Мягкие оболочки скафандра многослойные. Для обеспечения хорошей подвижности при избыточном давлении скафандр снабжен гермоподшипниками и мягкими шарнирами. Гермоперчатки съемные. Остекление скафандра имеет сдвижной светофильтр, служащий для защиты глаз и лица космонавта от солнечного излучения. На передней части корпуса размещены системы управления АСОЖ и электропульт с приборами контроля и сигнализации.
   В системе терморегулирования используется высокоэффективный метод отвода выделяемого человеком тепла с помощью костюма водяного охлаждения. Интенсивность теплосъема регулируется вручную самим космонавтом путем перераспределения потоков воды, поступающей на охлаждение в теплообменник.
Источник www.profile.ru