Корпорация «Юдашкин»: как устроен бизнес главного российского кутюрье

07.05.2018

Модный дом Valentin Yudashkin — символ российской haute couture, но стал ли он коммерчески успешным проектом? Журнал РБК выяснил, что бизнес кутюрье базируется не столько на продажах одежды, сколько на торговле его именем.

Почему на вещах столько стразов и пайеток? Не так уж много по сравнению с бутиком в Вознесенском переулке, там-то вещи haute couture, — качает головой консультант бутика Valentin Yudashkin на Кутузовском, 19. Посетителей нет, хотя в разгаре выходные, самое время для шопинга. Входная дверь с золотистой ручкой отделана мрамором, на подсвеченных полочках разложены украшения, сумочки и платья.

Пугачева, Киркоров, Орбакайте, Басков, Зара — имена звезд новогодних огоньков должны заворожить потенциального клиента. Как бы к слову консультант упоминает, что «курить в бутике разрешается только Алле Борисовне», вот это платье стоит больше 200 тыс. руб. и его «уже присмотрела Кристина, но не хватило времени, чтобы перешить под ее размер», а у каждого покупателя обязательно спрашивают, для какого мероприятия подбирается наряд, «чтобы две звезды не оказались в одном и том же».

Юдашкин не стал общаться с журналом РБК и не ответил на переданные ему вопросы. Как пояснила его представитель, кутюрье было бы интересно обсудить модные тенденции или «прекрасный праздник 8 Марта», но не вопросы, связанные с деньгами и бизнесом. Этим традиционно занимаются его партнеры — их за последние 20 лет у Юдашкина было множество, по их именам можно воссоздать историю российского бизнеса.

Модный дом Юдашкина никогда не публиковал данные о продажах. В 2016 году совокупная выручка компаний «Шанти» и «Димакс», через которые идут продажи модной одежды и аксессуаров Valentin Yudashkin в России, составила 84,9 млн руб., а их совокупная чистая прибыль была в восемь раз больше — 682 млн руб. Более свежих данных нет, и это самые высокие показатели за все время. Но это далеко не весь бизнес, в котором участвует Юдашкин или хотя бы его имя.

Меценаты, или krysha

Стремительный прорыв начинающего модельера, к слову, случился в 1991-м, когда в рамках Парижской недели моды Юдашкин представил свою коллекцию «Фаберже» в посольстве России во Франции. На показе было 600 зрителей, в том числе модельеры-классики Пако Рабан и Пьер Карден. Буквально на следующий день он «проснулся знаменитым».

Через два года в Москве открылся дом моды Valentin Yudashkin, и показы и афтерпати модельера стали одним из символов нового русского гламура. На них собирался весь «свет» столицы: бизнесмены, чиновники, бандиты, поп-звезды, тусовщики, модели. «Можно было подойти к кому надо, пошептаться, найти выходы на нужных людей, а если проспонсируешь показ, то и указать, кого именно хотелось бы там видеть», — вспоминает собеседник РБК, работавший в компании спонсоров модного дома Юдашкина.

По его словам, в 1995–1996 годах одним из спонсоров Юдашкина был Сергей Говядин, производитель мясных консервов под маркой «Главпродукт». Связаться с Говядиным РБК не удалось.

Для Говядина модный дом Юдашкина долго был «площадкой для шикарных жестов»: так, в 2008 году на благотворительном аукционе журнала Vogue Говядин, не торгуясь, заплатил $100 тыс. за раскрашенную Юдашкиным матрешку. «Это была скорее благотворительность, в капитал модного дома он не входил, хоть и выделял подобные этой суммы», — вспоминает собеседник журнала.

В 1997 году Юдашкин вышел на пик славы: в Москве открылся его первый бутик, в ГКЗ «Россия» прошел масштабный показ его коллекции «Город на песке», включавший в себя концерт эстрадных звезд в нарядах от Юдашкина, в Гостином Дворе проходила его регулярная Неделя моды в Москве. А дважды в год модельер проводил свой показ на главном событии мировой модной индустрии — Неделе моды Couture в Париже. Но в августе 1998 года случился финансовый кризис. «Главное было — выжить. Мы подобрали все остатки тканей, материалов... За копейки отдавали уникальные вещи», — рассказывал модельер в документальном фильме «Шик по-русски», снятом «Первым каналом» к 50-летию Юдашкина в 2013 году. «А потом Юдашкин снова получил возможность творить, не думая о деньгах», — говорит закадровый голос в фильме, не вдаваясь в подробности.

Эту возможность Юдашкину дали новые спонсоры: Сергей Попов, совладелец компании «Союзконтракт», главного продавца куриных окорочков в России, и люди, которых Попов потом называл своими партнерами, — алюминиевый магнат Михаил Черной и будущие миллиардеры Олег Дерипаска и Искандер Махмудов. В 2013 году Попов рассказывал корреспондентам журнала Forbes, что помочь Юдашкину попросили люди из шоу-бизнеса. «Пришел ко мне — уже не помню кто — [Игорь] Крутой или Пугачева: «Помоги Валентину, он наш друг, он будет делать все». А для меня это что может быть? Реклама».

По оценкам нескольких источников, работавших тогда с Поповым и Дерипаской, до 2000 года партнеры вложили в модный дом Юдашкина около $10 млн в обмен на долю в бизнесе. Какую долю, неизвестно, сами цифры не подтверждены документами, и участие будущих олигархов в компании Юдашкина могло бы остаться слухом, если бы не знаменитый суд в Лондоне в 2012 году, когда Черной требовал от Дерипаски компенсацию за 20% в «Русском алюминии» и подробно перечислял все их совместные проекты. В материалах Высокого суда Лондона есть показания представителей истца, утверждавших, что Попов, Дерипаска, Махмудов и Черной в 1998–1999 годах инвестировали в модный дом Юдашкина и затем поручили им менеджмент модного бизнеса. В свою очередь, Дерипаска утверждал, что Попов принуждал его инвестировать в бизнес Юдашкина в качестве оплаты «krysha» и Черной и Попов не были его партнерами, а представляли «российские ОПГ и занимались рэкетом». Суд завершился подписанием мирового соглашения, его условия не разглашались.

Новые менеджеры пытались структурировать бизнес Юдашкина и начать получать прибыль, но не преуспели в этом, вспоминает один из бывших менеджеров в разговоре с журналом РБК. «Как тут преуспеешь? Приходишь на Кутузовский, просишь показать документы, заняться бухгалтерией, а вокруг снуют модели и одухотворенный Юдашкин искренне не понимает, зачем считать деньги, когда их недавно принесли в мешках», — рассказывает он. Уже к 2000 году новые партнеры потеряли интерес к бизнесу Юдашкина и вышли из него, говорит бывший менеджер. В «Базэле» Олега Дерипаски отказались от комментариев, представители Искандера Махмудова и живущего в Израиле Михаила Черного отказались передавать им вопросы журнала. Попытки связаться с Сергеем Поповым не увенчались успехом.

Новое время, новые друзья

Зимой 1999-го Юдашкин лишился показов на Парижской неделе моды. «Узнали мы об этом из газеты Figaro наутро после показа в Париже. Меня убрали из официального календаря. В следующем сезоне нас нет», — рассказывал Юдашкин все в том же фильме «Шик по-русски». Причина — кутюрье так и не открыл свой дом моды во Франции, что подразумевает не только открытие бутика, но и перенос производства в страну. «Казалось, что кончился свет, потому что ты жил в жестком календаре, на этом было построено все», — говорил Юдашкин.

Зато у него появились новые партнеры: когда в 2002 году в России начал работу Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ), в него были внесены данные о компаниях ОАО «Валентин Юдашкин Групп» и ООО «Валентин Юдашкин». В обеих кутюрье владел 25-процентными долями, остальные принадлежали партнерам. Так, 10% «Валентин Юдашкин Групп» получила Ирина Тинтякова (Кудрина), жена министра финансов Алексея Кудрина. В 2008 году она рассказывала «Ведомостям», что с Юдашкиным они давно дружили и хотели заняться производством одежды casual, но дело не пошло. «Я ничего не могла принести Вале. Он из-за дружбы мне предоставил в пользование минимальный процент, который я потом ему вернула», — говорила она. Сегодня Юдашкин входит в попечительский совет фонда «Северная корона» Кудриной. Ирина Кудрина отказалась отвечать на вопросы РБК, переданные ей через представителя фонда.

По 10% долей в компаниях «Валентин Юдашкин Групп» и «Валентин Юдашкин» получил продюсер «Аншлага» Александр Достман — он до сих пор остается бизнес-партнером Юдашкина и выступает генеральным продюсером недели моды в Гостином Дворе. Там же расположен офис культурного фонда «Артес», который возглавляет Достман. В ответ на запрос РБК представитель Достмана пригласил корреспондента на интервью, но за три недели так и не нашел времени на встречу.

Владельцем самой большой — 38,5% — доли в ОАО «Валентин Юдашкин Групп» в 2002 году была «ИФК Бизнес-Технолоджис», контрольный пакет которой принадлежал угольно-металлургическому трейдеру Александру Карманову. «С Валей нас познакомил Александр Достман, и мы вместе решили развивать вторую линию одежды марки Valentin Yudashkin, — рассказал Карманов журналу РБК. — Я выкупил у бывших партнеров Юдашкина долю, которую позже продал с прибылью профильным инвесторам, потому что полностью погрузился в рынок труб большого диаметра и более не мог быть полезен своим партнерам». В 2006-м Карманов основал Евразийский трубопроводный консорциум (ЕТК), ставший крупным поставщиком труб «Транснефти». Но он остается партнером Юдашкина в «непрофильных» компаниях.

Лекарства, гостиница и водка

В 2009-м Карманов, Юдашкин и Достман зарегистрировали компанию «Оксигон», которая выпускает «мардил» — препарат для лечения новообразований кожи и слизистой. Доля Карманова составила 33,5%, в 2015 году она выросла до 54,5%. Юдашкин и Достман получили по 16,5%, а владельцем 12,5% стал писатель Дмитрий Липскеров. «У Вали и Достмана был друг из Швейцарии, академик дерматоонкологии, который изобрел препарат «мардил селен», — говорит Карманов. — Мы выкупили препарат у правообладателя и совместно с инвестором Дмитрием Липскеровым в течение десяти лет провели необходимые исследования для его регистрации в России. Данным препаратом вылечены уже более 10 тыс. пациентов». Липскеров отказался от комментариев.

Юридический адрес «Оксигона» — в бизнес-центре «Усадьба Суворовых» на Мясницкой улице. По данным Росреестра, здание площадью 1,2 тыс. кв. м принадлежит «ЕТК-Инвест» Александра Карманова. Эта же компания владеет еще одним зданием площадью 3,3 тыс. кв. м по адресу: Серебрянический переулок, 12, стр. 1, в котором идет ремонт. Как сообщала летом 2017 года пресс-служба Москомстройинвеста, в здании расположится трехзвездная гостиница на 62 номера с атриумом. Застройщик — «ЕТК-Инвест», а управляющей компанией для отеля может стать ООО «Юдашкин хотель групп».

По словам Карманова, комплекс в Серебряническом переулке полностью реконструирован и будет открыт в ближай​шее время. «Вопрос касательно участия «Юдашкин хотель групп» в управлении нашими гостиничными комплексами пока находится в проработке и будет решен в первой половине 2018 года», — говорит он.



Забавно, но судя по СПАРК, у Юдашкина никогда не было долей в «Юдашкин хотель групп». В момент регистрации в 2013 году собственником компании был вице-президент Российского футбольного союза Сергей Анохин, бывший вице-президент «ИФК Бизнес-Технолоджис». В 2015-м Анохин продал «Юдашкин хотель групп» бывшему гендиректору «ТНТ Продакшн» Алексею Величко. В «Юдашкин хотель групп» сказали, что передали вопросы РБК руководителю, но ответов на них не последовало. В управлении «Юдашкин хотель групп» — отель «Юность» на 200 номеров на Хамовническом Валу и ресторан Balzi Rossi на Садовой-Кудринской. По данным СПАРК, компания до сих пор была убыточной: 2016 год она закончила с чистым убытком 11,2 млн руб. при выручке 124 млн руб., данные за 2017 год пока не опубликованы.

Еще одним активом Юдашкина была водка «Кремлевская». В 2014 году он и Достман получили по 10% в кипрской Classica International Limited, следует из выписки из кипрского реестра. Ее российская «дочка» ООО «Классика интернешнл» выпускала водку на заводе «Ладога»: в 2014–2015 годах там выпустили 200 тыс. дал «Кремлевской» (для сравнения: в 2014 году в России было выпущено 66,6 млн дал водки). Права на выпуск водки «Классика интернешнл» купил у госпредприятия торговый дом «Кремлевский» при Управлении делами президента. Бренд водки продвигал зять Юдашкина Петр Максаков, которого «Татлер» называл «пресс-секретарем «Кремлевской».

Владельцем 80% Classica International является молдавский бизнесмен Илан Шор, в России больше известный как муж певицы Жасмин. Юдашкин создавал платья для Жасмин и для ее балета, ради Жасмин он даже запел: исполнил в 2015 году вместе с ней песню «Деньги есть» в новогоднем эфире «Первого канала». Вероятно, именно из-за проблем, возникших у Шора, выпуск «Кремлевской» приостановили. Весной 2015-го Шора арестовали в рамках «дела о ландромате» — выводе из России $20 млрд через Молдавию. Летом 2017-го суд приговорил Шора к семи с половиной годам лишения свободы по обвинению в причастности к незаконному выводу за рубеж $700 млн. По телефонам «Классика интернешнл» никто не отвечает.

Особняки и промзоны

«Вы что-то хотели?» — спрашивает суровый голос из домофона рядом с массивной дверью особняка XIX века в Вознесенском переулке, 6/3. Через стекло виден манекен в розовом платье в стразах. «Я бы хотела попасть в бутик Юдашкина». В ответ домофон тихо пищит. «Дергайте сильнее», — советует голос из домофона.

Бутик занимает первый этаж особняка: платья, сумочки, шарфы на витринах и на манекенах, посуда, кольца, серьги, тиары и короны из драгоценных металлов. «К нам часто приходят как в музей», — замечает консультант, угадав, что сейчас именно такой случай. Цен ниже 100 тыс. руб. почти нет — меньше стоят шарфики, несколько сумок и посуда, выпущенная Юдашкиным с La Maison, комплект которой можно купить за 40–80 тыс. руб. «Почти все раскупили», — замечает консультант.

Как указано на сайте модного дома Юдашкина, посуда La Maison есть и в шоуруме дома Юдашкин по адресу: Нагорный проезд, 12Б. Идти к нему нужно по промзоне мимо стоянок заброшенных автомобилей, завода по выпуску асфальтобетонных смесей и пунктов сдачи металлолома. В тупике проходная, на которой не слышали о Юдашкине. «Пару лет назад здесь был завод с посудой, наверное, там показывали ваши чашки-тарелки, но сейчас ничего нет», — говорит охранник.

Услышав эту историю, консультант в Вознесенском переулке удивленно спрашивает: «Нагорный проезд? Написано на официальной страничке?» Здесь ничего не напоминает промзону — массивные гардины на окнах, лепнина, мебель «под старину». Особняк включен в список памятников архитектуры как «дом, в котором в 1730‑х годах жил Александр Сумароков, а в начале XIX века — Евгений Баратынский, у которого бывал Александр Пушкин, позднее бывал Лев Толстой».

По данным Росреестра, зданием владеет ООО «Шанти», которому принадлежат права на товарный знак Valentin Yudashkin и десяток сертификатов на выпуск одежды под этой маркой. Эта же компания администрирует сайт модного дома. Раньше «Шанти» также владела помещением на Кутузовском проспекте, 19, где в 1997-м открылся первый бутик Юдашкина, работающий до сих пор. В 2014-м здание на Кутузовском перешло к компании «Димакс», которая владеет им сейчас: в момент сделки владельцем «Димакса» был топ-менеджер модного дома Юдашкина Дмитрий Марасанов. А весной 2015 года «Димакс» стала «дочкой» «Шанти». Но уже через полгода сменился состав владельцев самой «Шанти».

Чешский след

58-летний чешский бизнесмен Зеев Офер, в России известный как Владимир Офер, стал инвестором модного дома Юдашкина в начале 2000-х годов, утверждает источник журнала РБК на рынке моды. По его словам, Офер не особенно интересовался модным бизнесом, но рассчитывал, что имя кутюрье поможет ему завести связи в России.

До 2006 года Офер входил в наблюдательный совет энергетической компании Falkon Capital, которая в числе прочего занималась продажей российского электричества за рубежом и была участником одного из самых громких скандалов начала 2000-х. Как писали «Ведомости», в 2002-м Falkon за $400 млн с дисконтом 84% выкупила у правительства Чехии долг СССР перед этой страной на $2,5 млрд, а затем продала его РАО «ЕЭС России» за $800 млн. Одним из участников переговоров о погашении долга был министр финансов Алексей Кудрин, жена которого в это время была миноритарным партнером Юдашкина.

По документам участие Офера в бизнесе Юдашкина можно проследить только с 2012 года. Тогда он через кипрскую Dieng Management Limited стал собственником доли 99% в компании «Диал», 1% которой остался у топ-менеджера модного дома Дмитрия Марасанова. «Диал» зарегистрирован в доме, где работает бутик Юдашкина, — на Кутузовском, 19. А в октябре 2015-го, по данным ЕГРЮЛ, пражский юрист Роми Машински стал совладельцем упомянутого выше ООО «Шанти». До этого «Шанти» принадлежала Юдашкину (99%) и его супруге Марине (1%), после сделки у модельера осталось 39,6%, у его супруги — 0,4%. А 60% перешли к кипрской компании Alvoment Holdings Limited. По данным из кипрского реестра, эта компания принадлежит офшору с Британских Виргинских островов и Роми Машински. По данным реестра юрлиц Великобритании, Машински также является директором компании Aeroimpex Development Limited, принадлежащей Зееву Оферу.

Чешской фирмой Valentin Yudashkin studio s.r.o., принадлежащей Юдашкину и Александру Достману, руководит Юлиана Офер — в чешском реестре она указана как лицо, живущее по одному адресу с Зеевом Офером. В 2006 году эта фирма упоминалась в пресс-релизе модного дома Юдашкина как подразделение, отвечающее за производство и дистрибуцию изделий из хрусталя и фарфора. В ответ на вопросы Юлиана Офер заблокировала корреспондента РБК во всех своих аккаунтах в соцсетях. Судя по ним, она — человек из мира моды, близко дружит с семьей Юдашкина, была на свадьбе его дочери Галины и Петра Максакова.

Зеев Офер с 2014 года является партнером чешской Plastic Technologies & Products, занятой переработкой пластика. На запрос РБК там не ответили, как не ответили на вопросы журнала РБК все родственники Офера и Машински. Но до настоящего времени Alvoment Holdings Limited остается владельцем 60% «Шанти».

Высокая мода и масс-маркет

В переводе с санскрита «Шанти» означает «покой», «гармония», но едва ли жизнь кутюрье в последние годы можно назвать спокойной. Количество покупателей haute couture в России не растет: как выразился один из участников модного бизнеса, «это все одни и те же люди, за которых борются все производители люксовых товаров». По его оценке, Юдашкин может продавать до 300 предметов своей марки в год, включая одежду, аксессуары и украшения.

Эксперт по ретейлу и рынку товаров класса люкс Bain & Company Ирина Куликова не смогла оценить продажи марки Valentin Yudashkin, но отметила, что они значительно уступают продажам европейских модных домов вроде Gucci, Dior или Chanel. По ряду причин: бренд Юдашкина молод, как и вся модная индустрия России, у него так и не появилось iconic product — такого, как тренч Burberry, твидовый костюм Chanel или лоферы Tod’s. Наконец, «для перехода с уровня семейного бренда на следующий этап необходимо привлечение существенных прозрачных инвестиций и участие профессиональных топ-менеджеров», считает Куликова.

Осознавая отставание от больших модных домов, Юдашкин много раз пытался начать работу в масс-маркете. Но выпуск джинсовой одежды под маркой Yudashkin Jeans пришлось свернуть — как говорил модельер «Афише Daily» в 2016 году, джинсы с минимальной ценой $250 после падения курса рубля — «это очень чувствительно». Попытка стать дизайнером военной формы обернулась конфузом: бойцы в ней мерзли, и Юдашкину пришлось оправдываться, что Минобороны «доработало» форму по своему усмотрению. В 2013 году модельер разработал дизайн 70 пар обуви для сети Centro, одной из крупнейших в России. В 1,5 тыс. магазинах сети появились балетки, кеды, туфли на шпильках и платформах, стоившие на порядок дешевле, чем другие вещи с брендом Юдашкина.

Коллекция расходилась не очень хорошо, говорит собеседник РБК, работавший тогда с Centro: «Это было ожидаемо, на шпильках в 15 см комфортно моделям, а не клиенткам масс-маркета». В 2015 году у Centro начались трудности с погашением кредитов, в 2016-м сеть обанкротилась. Нераспроданные туфельки от Юдашкина продавались оптом и со скидками, иногда самым неожиданным клиентам. «Мы недавно купили обувь от Юдашкина с очень большой скидкой, дешевле, чем китайскую. Продали почти контейнер этой обуви за шесть месяцев. Люди брали ее только потому, что это Юдашкин», — рассказывал журналистам летом 2015 года владелец частного новосибирского крематория Сергей Якушин.

В 2016 году Юдашкин предпринял еще одну попытку войти в масс-маркет, подписав контракт с компанией «Фаберлик», крупным производителем косметики и парфюмерии, решившим развивать производство одежды и аксессуаров. А затем нашел новых партнеров — в Ивановской области.

Имперские традиции и технологическое будущее

«Валентин Юдашкин — это в полном смысле слова модный дом, наследие блистательных имперских традиций, без которых невозможно становление нового истеблишмента», — говорит fashion-директор «Фаберлик» Андрей Бурматиков. По его словам, компания уже продала две коллекции изделий с брендом «Юдашкин» по 100 тыс. штук каждая.

В мае 2017-го у «Фаберлик» открылось производство одежды в Ивановской области: сейчас там отшивают 200 тыс. изделий в месяц, в 2018-м планируется увеличить этот показатель до 1 млн изделий. В течение четырех лет «Фаберлик» намерена вложить 1,7 млрд руб. в организацию швейного кластера в области, а на его базе создать «цифровую фабрику». В ноябре 2017 года Бурматиков совместно с Юдашкиным зарегистрировал союз «ФэшнНет», в числе учредителей которого — владелец изданий о моде Антон Алфер и бизнесмены из Ивановской области Роман Ефремов и Кирилл Игнатьев. У Ефремова бизнес по размещению рекламы в области, Игнатьев владеет торгово-развлекательным центром «Серебряный город» в Иваново. «Юдашкин — это знамя и символ «ФэшнНет», — объясняет Игнатьев. Под этим знаменем ивановские бизнесмены хотят прорваться в технологическое будущее.

Весной 2017-го журнал РБК рассказывал о комплексе проектов и программ под названием «Национальная технологическая инициатива» (НТИ), реализация которых должна помочь российским компаниям создать «рынки будущего», — AeroNet, NeuroNet, FoodNet, HealtNet и т.д. Для этого отбираются проекты и выделяются гранты; развитием НТИ занимается Агентство стратегических инициатив (АСИ). Решение о создании FashionNet должно быть принято в течение года: на сайте АСИ написано, что на этом рынке должны появиться виртуальные примерочные, швейные роботы, одежда со встроенными гаджетами, блокчейн для борьбы с контрафактом и т.п.

В прошлом году ООО «Мода.ру» Алфера подало заявки на регистрацию товарных знаков «ФэшнНет» и FashionNet. Алфер говорит, что второй — перевод на английский названия холдинга «Модная сеть», в который входят его издания. С этим не согласен Александр Шумский, президент Национальной палаты моды и Mercedes-Benz Fashion Week Russia, называющий действия создателей «ФэшнНета» «попыткой рейдерского захвата».

В июне 2017-го Шумский презентовал свою концепцию FashionNet на Петербургском международном экономическом форуме и не намерен уступать внезапным конкурентам. С Юдашкиным у них давнее противостояние — оба много лет проводят конкурирующие «Недели моды в Москве». Неделю Юдашкина поддерживает Минпромторг, неделю Шумского — Mercedes-Benz, первая считается более консервативной и «отечественной», вторая — более молодежной и «глобальной» и т.д.

На недавнюю 35-ю Mercedes-Benz Fashion Week Russia не получили приглашения десяток представителей профильных изданий, в том числе СМИ Антона Алфера. Журналисты писали в соцсетях, что «репрессиям» их подвергли за то, что они приняли сторону Юдашкина в борьбе за будущий FashionNet. Организаторы отказывают примерно 150 людям, потому что место в залах ограничено, приоритет получали те, кто подробно освещал предыдущий сезон или работает в популярных изданиях, отвечает на это Шумский. «Что касается FashionNet, сегодня я являюсь соруководителем рабочей группы», — говорит Шумский. По его словам, появление «альтернативных «фэшннетов» — хороший результат, если учесть, что FashionNet был задуман как disruptive concept (подрывная концепция) для российской легкой промышленности. «Пусть еще будет «ЛегпромНет» или «ЮдашкинНет». Не откажусь, если меня пригласят в рабочую группу «ЮдашкинНета», — язвит Шумский. В АСИ не стали комментировать их конфликт, заявив, что «пока разбираются в ситуации и для комментариев рано».

«Везде экономика, все очень как-то грустно, скучно, темно», — делился с журналистами Юдашкин осенью 2017 года, представляя в Гостином Дворе «супрематическую» коллекцию. «В эпоху русского авангарда, в такое же смутное, тяжелое время, люди жили надеждами и радовались жизни, наслаждались цветом, формой и красотой живописи», — объяснял он свой выбор. ​
Ирина Панкратова,
РБК

Marina
Marina
+1117
ДОБАВИТЬ комментарий
Вы не авторизованы. При отправке сообщения, в качестве автора будет указан "Гость". Вход | Регистрация
Я не робот