Предполагается, что проект обретает перспективы в силу преференций, которые появляются у резидентов свободного порта.

Уже существующие в Приморье швейные предприятия переживают непростые времена — прежде всего из-за роста стоимости импортируемого сырья и таможенных пошлин. Об этом пишет издание «Конкурент». 

Как это было?

В советское время швейное производство в Приморье процветало, напоминает профессор кафедры дизайна и технологий ВГУЭС Галина Старкова. Флагманом отрасли являлась прекрасно технически оснащенная фабрика «Заря». Производимые здесь по немецким и югославским технологиям мужские костюмы покупали даже приезжие. В Артеме работала фабрика, которая изготавливала бельевой трикотаж для всего Дальнего Востока.

Вообще, швейные производства работали практически в каждом городе или поселке Приморья. Краевой дом моделей регулярно проводил совещания, на которых обсуждалось, сколько и что надо выпускать в соответствии с требованиями времени. А в 1980-е годы конкурс во ВГУЭС по специальности «технология швейных изделий» был 10–15 человек на место. На дневном и заочном отделениях обучалось 6 и 8–10 групп соответственно.

В 1990-х началось банкротство предприятий швейной промышленности, конкурс на технологов швейного производства стал практически нулевым. Ныне выпускники ВГУЭС — инженеры легкой промышленности работают как закройщики или портные. Ведут собственный бизнес, но далеко не промышленного масштаба.

Определенное развитие отрасль получила в 2000-е, когда в Приморье пришли южнокорейские инвесторы. Директор Института сервиса, моды и дизайна ВГУЭС Инна Клочко два года проработала на одном из таких предприятий, всего их было в регионе около 150. «Корейцы практиковали сетевую форму работы, — говорит Клочко. — В Сеуле размещался офис по типу конструкторского бюро, где готовили рабочую документацию и размещали заказы по всему миру, от Детройта до Уссурийска (ООО «Мичиган Рашша»). В Приморье оборудовали цеха, набирали персонал, привозили сюда сырье, выпускали продукцию и экспортировали ее. На предприятиях устанавливалась жесткая дисциплина, за которую отвечали наблюдатели-корейцы. Рабочие жаловались на жесткие условия труда на корейских фабриках».

Южнокорейский бизнес работал в России благодаря наличию производственных площадей и дешевой рабочей силы. Со временем вести бизнес в Приморье стало невыгодно. Почему — есть разные мнения. Многие считают, что сыграла роль разница менталитетов — работать на износ русские не привыкли, также на фабриках процветало воровство. Корейцы ушли, безвозмездно оставив после себя оборудование, которое используют многие местные производители до сих пор. Такая мини-фабрика обычно состоит из 10–15 швейных, пяти стачечно-обметывающих машин, небольшого склада и подготовительного производства.

Не хватает кластера

Инна Клочко отмечает, что в нынешних условиях выживают те производители, которые работают либо по госконтрактам (большие партии форменной одежды для военных и полицейских, спецодежды), либо на заказ. Делать собственную продукцию и пытаться ее реализовать самостоятельно невыгодно. Себестоимость местной одежды высока по сравнению как с российской, так и с зарубежной продукцией. Впрочем, это проблема большинства производств в ДФО.

«Как думаете, выгоднее пошить мужские ситцевые трусы на Дальнем Востоке или привезти их из Иваново, где и сам ситец производится? — говорит Клочко. — В Приморье себестоимость на 50–70 проц больше. Ткань дороже на 30 проц, зарплаты — на 50 проц. И где потом сбывать эти трусы, если перевезти готовую продукцию в Хабаровский край дороже, чем в Москву? Китайские трусы будут дешевле приморских процентов на 50, даже при нынешней курсовой разнице».

Огромная проблема, как считают специалисты ВГУЭС, — в рабочих кадрах. Приморцы, привыкшие хорошо зарабатывать в торговле, не хотят работать на конвейерном производстве. Ни швей, ни технологов просто нет. Клочко приводит пример, когда предприниматели создали швейный цех в приморской глубинке. Предложили местным жительницам отучиться за счет предприятия, чтобы потом работать на швейной фабрике за 30–35 тыс. руб. Зарплата для района вроде бы привлекательная. Однако местные отказались.

Еще одна проблема — отсутствие доступных специальных площадей. Имеющиеся сдаются в аренду задорого или используются далеко не по назначению. Как, например, цеха знаменитой фабрики «Заря», которые сегодня сдаются под офисы либо под экспозиции Центра современного искусства.

«Почему мы не верим в возрождение отрасли со стороны бизнеса? — вопрошает Галина Старкова. — При плановой экономике легкая промышленность финансировалась государством. Затем все разрушилось. Возродиться же отрасль должна без поддержки госбюджета? Так не бывает. А бизнес будет вкладывать в более выгодные сферы. Что касается вьетнамцев — тема же не новая. В 2012 г. инвесторы из Вьетнама собирались построить в Артеме текстильный технопарк. Но затем оказалось, что не хотят вкладывать деньги, не считают привлекательным этот бизнес. Развитие легкой промышленности в Приморье возможно в условиях наличия государственной поддержки и государственного заказа. Отношение к легкой промышленности как к «легонькой» — большая ошибка».

«Проблема в отсутствии кластера, который бы обеспечивал оборудование, сырье и производство, — считает Клочко. — Не хватает оборотных средств. Наши предприятия на полученную прибыль заказывают небольшое количество сырья, делают одежду, продают ее, на прибыль снова закупают сырье. Работают не с вала, а с прибыли, что сказывается на себестоимости не лучшим образом».

Пошлина преткновения

Впрочем, даже по академическому взгляду малых предприятий по пошиву одежды в Приморье немало. Времена изменились. Больших фабрик, которые бы выпускали по 300 тыс. единиц продукции в день, не требуется. Люди хотят одеваться индивидуально, соответственно, производствам нужен мобильный ассортимент, выпускаются небольшие партии одежды. Сами производители не считают проблемой отсутствие помещений, техники либо персонала.

Алиса Чемоданова, директор фабрики Alisa: «У нас в Уссурийске работало много корейских «Мичиганов», поэтому в швеях проблем не возникает. А сейчас еще и кризис в торговле, многие сокращаются, поэтому к нам даже очередь. Основная проблема в другом. Мы специализируемся на женском платье, соответствующих тканей в России не производят. Все оборудование — до иголок — заграничное. Также мы завозим все полотно, фурнитуру, даже нитки из Кореи. Из-за скачка курса доллара сырье подорожало. Кроме того, очень значительно выросли ввозные пошлины. Контейнер ткани, который обходился нам в 1,6 млн рублей, теперь обходится в 3,5 млн рублей — из них на пошлину приходится миллион. Каждый день для работы нужна катушка ниток. Она стоила 22 рубля, сейчас — 44. В то же время резко упала покупательная способность. Цены на продукцию мы поднимать не можем, так как она будет неконкурентоспособной. Соответственно, еле выживаем».

Наталья Маркина, директор фабрики «Все яркие»: «Замечательно, что собираются создать кластер и отрасль будет развиваться. Для нас снижение ввозной пошлины на ткани решило бы все проблемы. Дайте и нам преференцию, будем развиваться, создавать новые рабочие места. Ведь мы успешно конкурируем даже с китайскими производителями, потому что качество одежды у нас лучше».

Легкая промышленность Приморья представлена не только швейными фабриками. Уже девять лет в регионе работает производитель носков ООО «Эвернит». Компания завоевывает новые рынки, в том числе зарубежные.

Ирина Щербина, генеральный директор «Эвернита»: «В основном в нашей стране производство носков базируется в Подмосковье. Ближайший конкурент в Хабаровске выпускает более дешевую продукцию. В то время как наши конкуренты нацелены больше на зарабатывание денег, уменьшение себестоимости, мы ориентировались на то, чтобы создавать качественные носки. Хотим обеспечить, чтобы людям было комфортно в наших носках, чтобы продукция была эстетичной. Наша продукция для тех людей, которые заботятся о своем здоровье.

Производим 700–800 тыс. пар в год, в зависимости от спроса: мужские, женские, детские, подростковые — укороченные по высоте. Сейчас разрабатываем сувенирное направление. Коллекция будет состоять из носочков в морской тематике и с изображением тигра, продукция будет упакована в подарочную упаковку. Китайцам нравится наша продукция, туристы во Владивостоке охотно покупают наши носки. Была в КНР — есть компании, готовые с нами сотрудничать. Выпускаем носки из хлопка, из бамбука и шерсти. Китайскую пряжу в производстве не используем, так как до сих пор не встречала натуральную и прочную. Хлопок закупаем лучших показателей по прочности и окрасу, 100% натуральный — из Индии, Узбекистана. Резинки, полиамиды, нитки, придающие эластичность, — Италия, Польша. Этикетки выпускаются в приморских типографиях.

Мощности фабрики загружены полностью. В ближайшее время планируем проводить модернизацию производства, обновить парк оборудования более современными машинами. Есть планы двигаться в сторону расширения ассортимента — колготки, белье. На нашем производстве заняты 15 человек, всего в компании работает около 25 человек».

По экспертной оценке Маркиной, объемы производства на приморских швейных предприятиях за последний год упали вдвое. При этом, как утверждают производители, таможенные пошлины увеличились практически вдвое, да еще и в валютном выражении (от 1–1,5 долл за килограмм тканей до 2 долл). Руководители приморских предприятий легкой промышленности, кстати, неплохо осведомлены о перспективах, которые открывает перед резидентами процедура свободного порта. Однако указывают, что участниками стать не могут: не проходят по объемам производимой продукции, да и «входной билет» для малого бизнеса дороговат. Что касается развития текстильной промышленности в России и производства необходимых тканей внутри страны, тут скепсиса еще больше. Для развития этого направления потребуются годы, да еще и в условиях жесткой конкуренции.

Впрочем, определенные преференции для отечественных производителей все-таки есть. В 2016 г. начала действовать госпрограмма поддержки выпуска школьной формы. В ней должно содержаться не менее 35 проц натуральной шерсти. Государство дотирует производителей ткани. Так, если погонный метр стоит 560 руб., то дотируются 300 руб., производителям школьной формы сырье достается по 260 руб. за погонный метр. По информации одной из приморских фабрик, если до действия госпрограммы себестоимость школьной юбки была 450 руб., то стала — 300.

Комментарий

Александра Павкина, генеральный директор ООО «Лесозаводский промкомбинат — Пошив»: «Главная цель развития легкой промышленности в России состоит в преобразовании ее в динамично развивающуюся, высокотехнологичную, эффективную и конкурентноспособную отрасль, обеспечивающую увеличение доли отечественных товаров на внутреннем рынке. Мною был определен и поставлен для фабрики ряд первостепенных задач.

Первая — технологическая модернизация производства. Так, в рамках данной задачи в 2013 г. было потрачено 1,5 млн рублей, в 2014 г. — 900 тыс. рублей, в 2015 г. — 1 млн рублей. В этом году планируем продолжить закупку нового оборудования. Вторая — повышение использования в процентном выражении отечественного сырья в производстве одежды. Наше предприятие активно сотрудничает с российскими хлопчатобумажными, камвольными комбинатами. Третья — расширение рынка сбыта. На сегодняшний день готовую продукцию мы реализуем через сеть своих же магазинов.

Ассортимент выпускаемой продукции нашей фабрики разнообразен: одеяла, ватные матрацы, подушки, постельное белье, куртки, спецодежда, школьная форма, сувенирная продукция, различные виды трикотажных изделий. Мы не останавливаемся на достигнутом и продолжаем работу над увеличением ассортимента. Основным условием роста производства, увеличения объема продаж является повышение конкурентоспособности продукции. Она может быть достигнута только путем технологической модернизации, минимизации затрат, повышением критериев оценки качества выпускаемой продукции, над чем сейчас мы и работаем. Уверена, что курс развития, взятый нашим предприятием, является верным. Об этом говорят и цифры: по сравнению с 2012 г. выпуск продукции увеличился в 1,8 раза».

Коммерсантъ