Несколько месяцев назад в ТЦ «Мега» открылся магазин казанского бренда «Святая Шоп».

Представители рынка говорят, что для казанского дизайнера это нетипичная история — арендную ставку в торговом центре могут потянуть не все крупные федеральные бренды.

Как развиваются казанские дизайнеры и каждый ли из них может стать подобным феноменом, рассуждают эксперты рынка.

Кто на новенького

Креативный директор «Подиум-Маркета», одной из мультибрендовой сети одежды России, Полина Киценко считает, что российские дизайнеры стали конкурентоспособными. До такой степени, что в ассортименте ее магазина их доля составляет до 35%, По ее словам, это много. Хотя попасть в такой мультибренд для российских дизайнеров — большой успех, и этот случай далеко не единственный. Среди казанских феноменов – появление одежды бренда Masha Umanskaya и ювелирных украшений брендов Ляйсан Халикова, T. Tomato, Регина Зарипова, Danilova Alina в казанском мультибрендовом магазине f-people concept store.

— Тем не менее, пока это довольно редкие истории, — говорит Ирина Харасова, креативный директор f-people. — Хотя желающих среди местных дизайнеров много.

Новых имен, действительно, огромное количество, соглашается казанский дизайнер Рената Дорофеева, назвать его хотя бы приблизительно ни она, ни кто-либо другой из опрошенных «РВ» участников рынка не смог.

— Индустрию можно «пощупать» разве что на дизайн-маркетах. На них собираются основные дизайнеры, — говорит Константин Назаров, который занимается продвижением бренда «Оранж Стайл», созданного его мамой Ниной Назаровой (она вяжет сама и руководит штатом из восьми мастеров). — Сейчас наиболее активно маркеты работают в Екатеринбурге, Нижнем Новгороде.

Один из первых – дизайнерский фестиваль Seasons, стартовавший в 2003 году. В числе самых популярных был Sunday Up Market, проходивший в Москве каждый месяц и раз в три-четыре месяца — в регионах. В Казани на маркеты собирается несколько десятков мастеров, для которых это также возможность заявить о себе и заполучить постоянных клиентов. И заявляют, но до массового спроса пока далеко.

— Пока брендов, получивших массовую популярность среди новых казанских дизайнеров, нет, — считает глава модного дома Katya Borisova Катя Борисова:

— Если понимать под успешными, то есть популярными, какие-то казанские бренды, то я не смогу назвать новый очень успешный бренд. К величайшему сожалению, абсолютное большинство людей, приходящих в эту профессию, имеют очень поверхностное представление о ней, мало знакомы с материаловедением, слабо владеют технологией изготовления одежды и поэтому, оверлок — их бог.

В Казани на Sunday Up Market собирается несколько десятков мастеров, для которых это также возможность заявить о себе и заполучить постоянных клиентов. Фото inkazan.ru

Популярность профессии модельера сыграла с ней в нашей стране злую шутку: все видят в ней источник славы, но мало кто понимает, что это ремесло. А для каждого ремесла просто необходим навык и опыт. Нужны и визуальная опытность, и технологический талант, и мастерство портного. Причем, последнее — одно из главных слагаемых успеха! — говорит Катя Борисова.

Ирина Харасова считает, что для успеха казанским дизайнера не хватило времени.

— Рынок только в начале пути. Накопив опыт, дизайнеры станут конкурентоспособнее. Катя Борисова и Рустам Исхаков тоже прошли огромный путь, прежде чем добиться успеха, — говорит она.

Розница — для смелых

На «большой путь» встал казанский бренд «Святая», недавно открывший магазин на площади в 121 кв. метр в крупнейшем молле «Мега». Учитывая, что арендная ставка в этом торговом центре высокая, это событие для казанских производителей можно назвать совершенно уникальным. Участники рынка оценивают этот шаг так: либо это тщательнейшим образом продуманное решение, либо «самоубийство».

Основатели бренда — фешн-фотограф Рустем Гарипов и стилист Регина Сафина от интервью отказываются и подробности своей бизнес-модели не раскрывают. Досконально о бизнес-модели «Святой» ничего неизвестно. Можно отметить только то, что Гарипов и Сафина идут против общей тенденции, наращивая присутствие магазинов офлайн.

Но и они не единственные. Одно из самых массовых производств одежды в Казани (более 10 тысяч изделий в месяц), работающее под брендом Pavlotti, пока от розницы тоже не отказывается. У компании большой шоу-рум на производстве на улице Адоратского в Казани и семь магазинов по России. В столице Татарстана один магазин и для столицы Татарстана это мало, говорит Юрий Павлов, один из основателей Pavlotti. Он планирует открыть еще как минимум два оффлайн-магазина в столице региона. В нынешний кризис в компании существенно пересмотрели взаимодействие с дилерами. Многие из небольших оптовиков, с которыми работали в Pavlotti, закрылись.

— Почему это произошло — непонятно, — говорит Юрий Павлов. — И мы решили замкнуть весь цикл на себе.

Так что теперь розницу компания контролирует сама — это быстрая обратная связь от клиентов, что положительно влияет на работу фабрики в Казани.

— Магазины не убыточны — и это главное в сложившейся ситуации на рынке, говорит Павлов.

Одно из самых массовых производств одежды в Казани, работающее под брендом Pavlotti, пока от розницы тоже не отказывается. Фото t-textile.ru

Тем не менее, опыт «Святая Шоп» его удивляет. Pavlotti планировал открываться в «Меге», но, признает Павлов, чтобы «зайти» в этот торговый центр, нужно быть сетью: соответствовать требованию по количеству магазинов, ведь в «Меге» больше жалуют федеральные сети. И заплатить депозит. В торговом центре подробностей взаимодействия с арендаторами не раскрывают, но подтверждают, что подбирают арендаторов, учитывая большое количество факторов: формат и концепцию, уникальность для региона, площадь и другое.

Развитие сети физического присутствия не значит, что дизайнеры не делают ставку на онлайн. Так, Рената Дорофеева говорит, что в текущей ситуации целесообразно для оффлайн-продаж оставлять только небольшой шоу-рум для статуса, для того, чтобы клиенты могли оценить качество.

Того же мнения придерживается Лейла Лерон, представитель некоммерческого интернет-проекта «Руками», который сейчас работает как магазин-агрегатор товаров от 22 дизайнеров, создающих изделия в татарской эстетике. «Руками» также планирует открыть оффлайн-точку, и тоже — только как шоу-рум.

Несколько лет назад у «Оранж Стайл» был магазин в ТЦ «Франт», сейчас Константин Назаров считает это ошибкой. Деньги, потраченные на аренду, уверен он, нужно было направлять на развитие онлайн-продаж. Именно так сейчас развивается бренд.

Откуда прибыли?

Выход в онлайн — это одна из возможностей сэкономить. По оценкам участников рынка, сейчас рентабельность производства падает очень сильно.

— Главная причина — дороговизна тканей, которые с ростом курса доллара, подорожали вдвое, — констатирует Юрий Павлов. При этом он, как и абсолютно все собеседники «РВ», констатировал, что работает только с зарубежными материалами.

— Мы пробовали с российскими, но качество не устроило, — говорит основатель бренда спортивной одежды для горнолыжного спорта Chukcha Артем Глебов.

По словам Ирины Кондратьевой, дизайнера и владелицы бренда Feemouche, оптовики тоже экономят и существенно сократили ассортимент фурнитуры, которую везут в Россию из-за рубежа, что создает большие сложности для производства.

Глебов отмечает, что подобных трудностей не испытывает. Бренд Chukcha смог занять свободную нишу и сейчас шьет горнолыжную одежду, которая, по его словам, обходится на порядок дешевле, чем от зарубежных конкурентов, при сохранении качества. В Chukcha, производство которого выросло за последние три месяца в три раза, говорят, что основа бизнес-модели — заработок не на марже, а на оборотах.

В цифрах о рентабельности говориться соглашаются не многие. Если в 2014 году, по словам Юрия Павлова, рентабельность составляла 20-25%, о сейчас эти цифры изменились существенно. По сути, сейчас бизнес поставлен на грань выживания. Цены на изделия в Pavlotti – одежды среднего ценового сегмента, поднимать собираются, но очень аккуратно. Снижение покупательской способности в индустрии чувствуют очень остро.

На спрос сильно повлияли не столько цены, сколько изменение потребительских привычек. Сегодня индустрия изменилась кардинально, говорят эксперты, и дорогие вещи и большим брендам, и маленьким продавать сложнее.

— Мода — это лакмусовая бумажка социума. Нетребовательное, а стало быть, небогатое общество может переварить сколько угодно незатейливой одежды по низкой цене. Такому социума неважно качество — оно его и не видело по-настоящему. А вот потребность в шопинге для поднятия бодрости духа есть. И те бренды, которые шьют футболки, майки-платья в два шва, свитшоты, могут быть сейчас на плаву, так как предлагают этому нетребовательному потребителю незатейливые гардеробные капсулы. Но и это тоже ниша! Хороша она для бизнеса? Да, хороша, если бизнес успешен. Хороша ли для развития дизайнера — конечно, нет! Потому что там он, по идее, не нужен, — рассуждает Катя Борисова.

Работать некому

Отсутствие кадров — это еще один тормоз индустрии. Шить, признают дизайнеры, сейчас дешевле в России, чем в Китае. Вот только почти некому. Нет швей, конструкторов, закройщиков.

— Шить профессионально очень многие из молодых дизайнеров не умеют. А значит, они не умеют создавать новую технологию для уменьшения трудозатрат без ущерба при этом внешнему и внутреннему виду изделия, — говорит Катя Борисова.

Отсутствие кадров — это еще один тормоз индустрии. Фото bmeperm.ru

Ирина Кондратьева из Feemouche говорит, что рада была бы взять на работу выпускниц училища, но пока не видела достойных кандидатов:

— После четырех лет в стенах училищ выходят молодые «недоспециалисты», у которых нет элементарных навыков в профессиональной области. Они не получают профессию, может от этого у нас 80 процентов населения работают не по специальности?! Производства, те что еще живы, работают на специалистах «старой закалки». Да, у них есть опыт, но они не знают современных машин, программного обеспечения, вспомогательных материалов.

Впрочем, интерес к профессии все же растет, говорит казанский дизайнер Рената Дорофеева, которая в 2009 году открыла свое ателье, но через пять лет приостановила его работу: индпошив, по ее словам – это слишком изнуряющий бизнес. В 2014 году Дорофеева сфокусировалась на своем новом проекте — открыла школу шитья WW School, в которой преподают дизайн, фешн-иллюстрацию, конструирование, навыки шитья. Спрос есть — одновременно на трехмесячных курсах и индивидуальных занятиях занимаются около 30 студентов. Часть занимается «для себя», часть же выпускниц мыслит свое будущее в профессии. Студенты WW School ищут возможность постажироваться на реальных производствах и там их принимают с радостью.

У Ирины Кондратьевой в Feemouche работает швея с аналогичных курсов, которая, благодаря своей настойчивости и таланту, приобрела все необходимые навыки для работы на курсах-интенсивах.

В том, что индустрию ренессанс все-таки ждет, уверена и Катя Борисова. Пока же она очень болезненно реагирует на нетребовательность современного общества:

— Сейчас сложно отличить журнал 2016 от журнала 2012, а то и 2010 года. Постоянное компилирование удачных элементов друг у друга, цитирование одной и той же темы — вот удел современных подиумов. Много брендов, которые из года в год шьют по одним и тем же лекалам, меняя только ткань. Разве это развитие? Это оптимизации затрат. Большие бренды решили, что потребитель и так все съест. Своей нетребовательностью вы поощряете такую политику. Это воспринимается как формула успеха, которую копируют и малые, и микробренды. И вот он, порочный круг. К счастью, все развивается циклично. Спад не вечен, он закончится, и нас опять ждет ренессанс моды, — уверена Борисова.

На свою одежду Екатерина покупателя находит: кроме магазина в Казани, одежда под ее брендом продается в мультибрендах России, готовится экспансия в Европу и Америку. В сторону Старого Света смотрит и Ирина Кондратьева, которая сегодня ведет переговоры о продажах в мультибрендовом магазине Лондона. Опробовали себя в продажах на дальнее зарубежье и ребята из Chukcha.

— Опыт показал, что путь перспективный, но продолжать в том же духе пока не хватает сил и времени, — говорит Глебов. — Работы много в России, а для тех, кто работает много, находятся и ресурсы, и ткани, и кадры.

Айгуль Чуприна,
Реальное время